Из истории дипломатического и консульского присутствия России на Рейне

 

  1. Екатерина Великая: «…учредить нашей империи агента в городе Боне». Статья Генерального консула России в Бонне Е. А. Шмагина, опубликованная в газете «МК-Германия» 28.10–03.11.2010 г.
  2. О первом российском агенте в Бонне Иване Фациусе в XVIII веке.
  3. О российских дипломатических и консульских представительствах в рейнских провинциях и Вестфалии (XVIII – начало XX века). 

 

 

Генконсульство во Франкфурте-на-Майне

 

 

Консульство в Эльберфельде

 

 

О первом российском агенте в Бонне И. Фациусе в XVIII в.

 

 

Первым российским представителем-комиссаром в Бонне, где находилась резиденция Кельнского курфюрста, был с 1775 г. Иоганн (Иван) Фациус*. Указом императрицы Екатерины II от 4/15 августа 1780 г. комиссар Фациус был назначен агентом в этом городе и «других местах владения его светлости курфюрста Кельнского», с тем, чтобы российские подданные в этом регионе «для отправления купечества своего и других нужд могли находить защиту и вспоможение».

 

По одним сведениям И. Фациус родился в 1721 г. в Регенсбурге (Ратисбоне). Однако по информации российского посланника в Регенсбурге при Имперском собрании И. М. Симолина, он «уроженец Ганаусский, неподалеку от Франкфурта-на-Майне». С 1745 по 1765 гг. служил в г. Регенсбурге в голштинско-готтопорской канцелярии, в Мюнхене и др. местах. В сентябре 1765 г. И. М. Симолин принял его на русскую службу императорским комиссаром во Франкфурте-на-Майне, потом в Бидингене по вербовке поселенцев для немецких колоний, создаваемых Екатериной II на Волге. В течение 1766 г. Фациус отправил из Бидингена в Любек более 10 тыс. человек. И. М. Симолин в своих донесениях из Регенсбурга так писал о российском комиссаре: «… Человек острый и искусный, доброго поведения», «…на верность и честность коего можно положиться совершенно, а особливо в денежных расходах». После завершения проекта по переселению, как писал в своей автобиографии И. Фациус, с 1767 г. он находился в Бонне, сообщая И. М. Симолину в Регенсбург «о политических делах».

 

В АВПРИ в фонде «Сношения России с Имперскими чинами» хранятся 22 дела с обширной перепиской на французском языке Фациуса с Государственной Коллегией иностранных дел за 1775–1784 гг., его донесения содержат в основном информацию политического характера. Кроме того, он занимался закупкой художественных произведений для императрицы Екатерины II. Указом 28 июля/ 8 августа 1782 г. пост агента в Бонне упразднялся из-за того, что во Франкфурт-на-Майне назначался российский чрезвычайный посланник и полномочный министр «при трех духовных курфюрстах» (майнцском, трирском, кельнском) и пяти округах Германской империи аккредитованный». Этим же указом агент в Бонне, титулярный советник И. Фациус направлялся генеральным консулом в Остенде (Австрийские Нидерланды, ныне Бельгия). Местом пребывания ему разрешили избрать Брюссель. Еще два года Фациус отправлял свои донесения в Санкт-Петербург из Бонна (прибыл в Брюссель лишь в июне 1784 г.). В АВПРИ имеется богатейшая коллекция его донесений (около тысячи) из Брюсселя вице-канцлеру И. А. Остерману, более пятисот из них описывают события Брабантской революции 1787–1790 гг. Вынужденный оставить Брюссель в связи с наступлением французских войск, генконсул Фациус в июне–августе 1794 г. находился в Бонне, откуда продолжал направлять донесения в Коллегию. Далее он покинул Бонн, пребывал в разных немецких городах (например, в Вюрцбурге), но в основном, в Нюрнберге, продолжая информировать российское внешнеполитическое ведомство о политической ситуации в германских провинциях и военных действиях. В 1796 г. Фациус писал, что уже 2,5 года находится в «эмиграции и путешествиях». В 1797 г. у магистрата города Нюрнберга он приобрел бронзовую скульптурную группу для дворца императора Павла I в Гатчине, которую доставил в Россию его сын Леонард. По сведениям Государственной Коллегии иностранных дел умер Иван Фациус 17/28 января 1800 г. У него было три сына — Иван (Иоганн-Христофор), Фридрих-Вильгельм и Леонард, дочери — София, Фридерика и Елизавета. Сыновья Ивана Фациуса также находились на дипломатической службе. Фридрих одно время служил в миссии во Франкфурте-на-Майне у Н. П. Румянцева. Старший — Иван (Иоганн-Христофор) продолжил дело своего отца, поступив на службу в 1781 г., был причислен к генконсульству в Остенде, потом был российским консулом в Лейпциге (1798–1800 гг.), с 1800 по 1811 гг. — консулом, а с 1811 по 1812 гг. —генконсулом в Кенигсберге (Пруссия). После его смерти в 1812 году император Александр I подписал указ о назначении пожизненных пенсий его сестрам и младшему брату Фридриху — за заслуги отца и брата (в записке МИД России по этому вопросу отмечалось, что Фациус-старший прослужил в ведомстве 32 года, а сын — 31 год — «с отличием»).

 

*Указ о назначении Й. Фациуса в Бонн в Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ) к настоящему времени не выявлен.

ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ: «... УЧРЕДИТЬ НАШЕЙ ИМПЕРИИ АГЕНТА В ГОРОДЕ БОНЕ...»

 

Российскому консульскому присутствию на Рейне — 235 лет.

 

У Экклезиаста: «Что было, то и будет; что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас…».

Собираясь в Бонн, к своему новому-старому месту назначения (в начале 80-х я уже работал здесь в советском посольстве), освежил в памяти хронологию жизни российских дипломатов в этом «маленьком городке на Рейне». Добротно изученные страницы истории: легендарная поездка Аденауэра в сентябре 1955 г. в Москву, бурные, ставшие классикой дипломатии его переговоры с Хрущевым и Булганиным, решение об установлении дипломатических отношений. 7 января 1956 года первый советский посол Валериан Зорин вручит верительные грамоты президенту ФРГ Теодору Хойссу. С этого дня начнется отсчет биографии дипломатического присутствия нашей страны в Бонне, насчитывающей вот уже 55 лет.

Но сверлила мысль — может быть, генеалогическое древо российской дипломатии в здешних краях куда старше, чем об этом общеизвестно. Может, посланцы «посольского приказа» заглядывали сюда «в веках, бывших прежде нас»? Может, прорубивший окно в Европу Петр или распахнувшая перед Европой дверь Екатерина когда-нибудь обращали свой взор и на рейнские просторы, а не только на Вену, Берлин и Амстердам. Думалось, что Бонн вряд ли мог привлечь внимание Петербурга. А вот Кельн, Дюссельдорф, Майнц…

В советские времена история отечественной дипломатии ограничивалась преимущественно периодом от Чичерина до Громыко. Изредка, правда, вспоминали про горчаковское «Россия сосредотачивается». По-настоящему заглянуть в прошлое дипслужбы было дозволено только в эпоху перестройки и в последующие времена. Благодаря фонтанообразной активности сотрудников Историко-документального департамента МИД России открылась впечатляющая картина жизни и служения Отечеству десятков поколений российских дипломатов. Но, как выясняется, и сегодня многое еще ждет своих исследователей.

В Архиве внешней политики Российской империи изрядно потрудились, прежде чем на свет были извлечены интересовавшие меня документы. Изумлению не было предела. Оказывается, в 1775 году, т. е. 235 лет назад, в городе Бонне (в России он писался тогда с одной буквой «н») появился первый официальный российский представитель — еще не «чрезвычайный и полномочный», а скромный «императорский комиссар» Иоганн (Иван) Фациус, «уроженец Ганаусский, что неподалеку от германской имперской городи Франкфурте при реке Майн». Принявший его на службу российский посланник в Регенсбурге И. М. Симолин характеризовал его как «человека острого и искусного, доброго поведения», «на верность и честность коего можно положиться совершенно, особливо в денежных расходах».

Законно спросить — почему именно Бонн, а не какой-либо другой город стал первой российской пристанью на Рейне. Ларчик открывается просто — Бонн был в ту пору резиденцией Кельнского курфюрста и епископа. Поэтому дипломатический корпус того времени, выражаясь современным языком, концентрировался в Бонне.

Вступая в должность, Фациус присягнул императрице «быть верным и послушным, как особственной Ея, так и империи Ея пользу и интересу всевозможные прилагать старания, убытки же и вред напротив того всячески отвращать». Комиссар исправно исполнял возложенные на него обязанности. Тысячи жителей здешних краев откликнулись на приглашение русско-германской царицы, «вознамерившись завестись в Императорских по Волге поселениях», и были отправлены Фациусом через Любек в Россию. «Успех последняго сего предприятия превзошел всякое ожидание, но тем самым возбудил непреодолимыя почти затруднения в произведении его в действие», — писал он вице-канцлеру И. А. Остерману. Для собраний императрицы на Рейне большим числом закупались художественные произведения, любоваться которыми сегодня можно в «Эрмитаже» и других музеях. В Петербург регулярно посылались на французском языке депеши «о политических делах» в вверенном ему регионе. Екатерина назначила своему комиссару «жалованье по триста рублей на год, щитая каждый рубль по пятидесяти штиверов».

4 августа 1780 года императрица лично подписала «указ НАШЕЙ коллегии иностранных дел» об определении «находящагося в Боне комиссара Фациуса, дав ему чин титулярного советника, агентом там же и в ближних к тому местах» и об увеличении ему жалованья сразу в два раза, до шестисот рублей. «Комиссар», «агент» — как все это, однако, знакомо!

20 ноября 1780 года был изготовлен «патент» для агента Фациуса: «МЫ, ЕКАТЕРИНА Вторая, Императрица и Самодержица Всероссийская, и прочая, и прочая, и прочая, … запотребно признали учредить НАШЕЙ Империи Агента в городе Боне и в других местах владения Его Светлости Курфирста Кельнскаго, дабы Подданные НАШИ, которые туда прибудут для отправления купечества своего и других нужд, могли находить защиту и вспоможение». Объявив о назначении на эту новую должность Фациуса, императрица весьма убедительно и настойчиво просила Кельнские власти оказывать тому содействие: «… пристойно требуем и ожидаем от правительств и начальников Его Курфирстской Светлости, дабы помянутой Фациус признаваем был, и оному в следствие того дозволено было — как покойно и безпрепятственно исправлять возложенное на него служение, … обещая во взаимном случае Равное воздавать когда НАМ о том прошение будет».

На Рейне Фациус находился еще четыре года. В декабре 1782 года Екатерина перенесла возглавляемый им консульский пост из Бонна в Остенде, но еще в течение двух лет он исполнял свои новые функции с рейнских берегов. В Бельгии Фациус провел 14 плодотворных лет, регулярно направляя в Петербург обстоятельные донесения. Вскоре он был повышен в чине, получал от Екатерины солидные денежные вознаграждения за безупречную службу. Двое из трех сыновей Фациуса по примеру отца присягнули на верность российской дипслужбе, причем старший занимал должности консула в Лейпциге (1798–1800 гг.) и Кенигсберге (1800–1811 гг.), а затем стал генеральным консулом Российской империи в Пруссии. После смерти отца в 1800 г. младший сын и три незамужних дочери получали пенсии от российского МИДа, заботившегося тогда даже о домочадцах своих дипломатов.
14 сентября 1781 года Екатерина издала указ о направлении своего представителя в «Римскаго Государства вольный город Франкфурт-на-Майне»: «… в рассуждении принятого НАМИ участия в делах Германской империи посредством ручательства НАШЕГО в сохранении заключенного в Тешене мира и всех в оном вмещенных постановлений, МЫ находим полезным для службы НАШЕЙ содержать во Франкфурте-на-Майне министра НАШЕГО, аккредитованного при трех духовных курфюрстах и других окрестных владетелях».

27-летний дипломат, граф Николай Петрович Румянцев (с жалованьем уже в 5 тыс. рублей) назначается чрезвычайным посланником и полномочным министром при курфюрстах, князьях и чинах «обоих Рейнских, Франкфуртского, Швабского и Вестфальского округов» с местопребыванием во Франкфурте-на-Майне. По этой причине упраздняется консульское присутствие России в Бонне. Учитывая недавнее, в 2008 году, учреждение, а в действительности воссоздание российского Генконсульства во Франкфурте-на-Майне, в очередной раз восторгаешься ранее цитированной мудростью Библии — воистину, нет ничего нового под солнцем.

Вглядываясь и вчитываясь в бесценные пожелтевшие страницы румянцевских донесений, прочитанных лично императрицей, поражаешься каллиграфическому подчерку, четкости, слаженности и стройности мыслей автора, его вниманию деталям, столь важным в дипломатическом ремесле. И еще один аспект. Ознакомившись, например, с докладом Н. П. Румянцева Екатерине о посещении им Бонна в 1782 году, хочется отдать дань уважения рейнским «курфирстам», которые самым достойным образом принимали посланцев России. Были времена…

Н. П. Румянцев развил бурную деятельность, в течение почти 15 лет крепко потрудившись на благо и защиту интересов Российской империи в Рейнских провинциях. Не случайно Франкфурт стал для него путевкой в большую дипломатию и политику. В образованном Александром I в 1801 году кабинете министров он занимал должности вначале министра коммерции, затем — иностранных дел, впоследствии был государственным канцлером и председателем Госсовета.

В течение 130 лет консульско-дипломатическое обслуживание нынешнего округа Генконсульства в Бонне осуществлялось с берегов Майна. В 1815 году Александр I учредит во Франкфурте-на-Майне Миссию при Германском Союзе во главе с «министром второго ранга», тайным советником, бароном Анстетом. В 1818 году сам император присутствовал на конгрессе Священного союза в Аахене и остался настолько доволен работой своего посланника, что повелел повысить ему жалованье (в советские времена увеличение окладов сотрудников отдельных посольств также подверстывалось под визиты руководителей партии).

В 1850 году Николай I назначит руководителем Миссии князя Александра Михайловича Горчакова. В 1866 году тот, уже став министром иностранных дел и канцлером Российской империи, подаст «всеподданнейший доклад» Александру II с просьбой о «всемилостивейшем разрешении» упразднить Миссию и учредить во Франкфурте-на-Майне, «по примеру других дворов», Генеральное консульство. На докладе — карандашная пометка царя: «Со — ъ» («Согласен»).

Архив внешней политики Российской империи хранит тысячи документов, связанных с работой этого Генконсульства, в том числе в сегодняшних федеральных землях Северный Рейн-Вестфалия и Рейнланд-Пфальц. Ныне, к примеру, все знают о партнерстве Москвы и Дюссельдорфа, как и о знаменитых ярмарках в этом городе с участием России. А начиналось-то все «поколениями прежде нас». В апрельском 1901 г. донесении вице-консула Генконсульства в МИД России сообщается о предстоящей с 1 мая по 20 октября 1902 г. в Дюссельдорфе «самой большой из всех бывших доселе в Германии» выставке, конкурирующей с Парижем. «Также и для России, — пишет дипломат, — несомненно должно представлять величайший интерес иметь точные сведения о прогрессе, который обнаружит эта выставка».

Именно Генконсульство во Франкфурте-на-Майне в начале 1913 г. выйдет в МИД России с обстоятельно аргументированным предложением открыть «особое консульство для Вестфалии и Северной части Рейнской провинции». В качестве места его пребывания рассматривались три города — Кельн, Дюссельдорф и Эльберфельд-Бармен (сегодня — Вупперталь). Последнему, игравшему «громадную роль в русской промышленной жизни, так как выходцы из этого города много содействовали росту российской промышленности», и где уже находились 11 иностранных консульств, было отдано предпочтение.

Как и в нынешние времена, штаты МИД Российской империи были предельно ограничены. Открытие одних загранучреждений сопровождалось закрытием других. 24 июня 1913 года МИД внес в Совет министров докладную записку «О перенесении консульства в Лиссабоне в город Эльберфельд». Императорское российское посольство в Берлине сообщило о согласии германского правительства на учреждение еще одного консульства в своей стране.

23 августа 1913 года Николай II дал на это «Высочайшее Его Императорского Величества Соизволение». С этого же дня консулом в Эльберфельд был назначен работавший в Лиссабоне коллежский советник Александр Николаевич Мокеев. Он быстро начал входить в курс дел, но по-настоящему развернуться ему не дала подступавшая Первая мировая война. В сегодняшнем Вуппертале никто не ведает, что 100 лет назад этот город был штаб-квартирой российской дипломатии в Рурской области.

В заключение — окончание той цитаты из Экклезиаста, которой начинался этот маленький исторический экскурс: «Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после». Вот с этим-то утверждением согласиться труднее. Добрая память о прежнем все-таки рано или поздно пробьет себе дорогу в сердцах тех, кто «после». Применительно к российскому дипломатическому присутствию на Рейне во всяком случае.

Е. А. Шмагин
Генеральный консул России в Бонне

О российских дипломатических и консульских представительствах в Рейнских провинциях и Вестфалии
(XVIII – начало XX вв.)

 

Указом императрицы Екатерины II от 14/25 сентября 1781 г. Н. П. Румянцев был назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром при курфюрстах, князьях и чинах «Обоих Рейнских, Франкфуртского, Швабского и Вестфальского округов» с местопребыванием во Франкфурте-на-Майне. С перерывами (в связи с оккупацией города французскими войсками) Н. П. Румянцев был посланником до 1797 г. В 1797—1802 гг. российским посланником во Франкфурте-на-Майне был барон Г. О. Стакельберг. После наполеоновских войн в 1815 г. российским посланником во Франкфурте-на-Майне (при Германском союзе) был назначен барон И. О. Анстет. В 1866 г. российскую миссию в этом городе упразднили и организовали генеральное консульство, первым генконсулом стал барон А. М. Менгден — из прибалтийских немцев. Во второй половине XIX в. – 1913 г. в округ генконсульства входили: Рейнская провинция, Вестфалия, Гессен, Нассау, Княжество Вальдек, Великое герцогство Гессенское. С 1871 г. генконсульство подчинялось посольству в Берлине. Генконсульство возглавлялось кадровыми чиновниками МИД России, иногда немецкого происхождения (например, генконсул А. А. Баумгартен, вице-консул Р. В. фон Гейман и др.). В составе генконсульства в 1913 г. были генконсул, вице-консул, агент Министерства торговли и промышленности. «Нештатных» консулов, агентов, вице-консулов на протяжении всего существования Генконсульства (с 1866 г.) на территории консульского округа не существовало. В 1913 г. было решено учредить «особое консульство» для Вестфалии и Северной части Рейнской провинции, т. к. объем работы генконсульства существенно возрос. Указанный регион имел важное значение в экономических отношениях России и Германии, в нем проживало значительное количество русскоподданных. В августе 1913 г. консульство в Лиссабоне было «переведено» в Эльберфельд, с районом деятельности: Вестфалия, округа Кельнский, Дюссельдорфский, Аахенский Рейнской провинции. В сфере деятельности генконсульства во Франкфурте-на-Майне оставалась часть Рейнской провинции. 23 августа 1913 г. консулом стал Александр Николаевич Макеев, потомственный дипломат (сын консула в Сирии), до этого бывший консулом в Лиссабоне. После начала Первой мировой войны (1914 – 1918 гг.) российские представительства в Германии были закрыты. Бывший консул в Эльберфельде в 1915 г. работал в Берне (Швейцария).